Шествия

«Эскалад»

В ночь с 11 на 12 декабря 1602 года южный сосед Женевы герцог Савойский решил внезапным штурмом захватить этот богатый торговый город. Кто знает, может быть, попытка коварного герцога и увенчалась бы успехом, если бы ни случай. Как гласит предание, в тот самый момент, когда савойские солдаты лезли под покровом тьмы на крепостные стены, а женевский гарнизон мирно, спал, на стену (жилые дома тогда подходили к укреплениям вплотную), вышла с котелком кипящего супа некая тетушка. Савойцы уже перелезали через стену около нее. Бравая тетушка Руайом выплеснула суп на ближайшего вражеского солдата. Тот громко закричал» поднялась тревога, проснувшиеся женевцы сумели отбить нападение.

И вот с тех пор, хотя прошло уже без малого четыре века, женевцы ежегодно празднуют в декабре счастливое избавление от нашествия савойцев. Этот праздник называется «Эскалад» (французское слово «эскалад» означает штурм крепостях стен с помощью лестниц), Еще за пару недель до праздника в магазинах начинают продавать «котелки тетушки Руайом», сделанные из шоколада и наполненные конфетами Газеты публикуют статьи историков, напоминающие горожанам о бурных событиях 1602 года в музеях открывается выставка подлинных документов той эпохи, вывешиваются списки женевцев, погибших при отражении штурма. В Старом городе открываются на два дня для всеобщего обозрения подземные или же укрытые внутри толстых стен средневековых домов проходы, которые служили тогда доя переброски войск (в обычное время эти проходы наглухо закрыты).

Вечером 11 декабря масса народа собирается на главной площадью Старого города. Снизу, с озера, дует пронзительный холодный ветер, но все терпеливо ждут начала шествия и стремятся попасть в первые ряды, чтобы все лучше увидеть. Площадь, окрестные улицы погружены в этот вечер для большего эффекта в полную тьму, но вот издалека раздается глухой рокот барабаном. Он все нарастает.

Показывается группа людей с ярко пылающими факелами. За ними всадники, знамена, лес длинных копий. Они все ближе и ближе. Едут закованные в железо всадники с мечами в руках, идут строем арбалетчики. Ползут осадные машины и пушки, которые можно увидеть сегодня лишь в музеях или на картинках. Вот ведут «пленных» савойцев со связанными за спиной руками, за ними шагает женевский «палач» в ярко-красной одежде. Из-под надвинутого капюшона видна лишь нижняя часть лица, но его все знают, так как уже не первый год продавец одного из женевских галантерейных магазинов исполняет роль палача в шествии «Эскалад». Затем идут «жители Женевы начала XVII века» - мужчины, женщины, дети в костюмах той эпохи, проходят ремесленники, торговцы, цирюльники с атрибутами своей профессии. Многие из публики узнают среди этих участников шествия близких знакомых и приветствуют их: «Мишель! Жаннн! Мсье Вероле!»

Вооружение солдат, пушки, факелы на длинных рукоятках, фонари в руках горожан - все это, как правило, подлинное, не бутафория. Благодаря большой исторической точности, с какой оформлено это интересное шествие, зрители как бы переносятся в глубь веков. Нам рассказывали, что костюмы, различный реквизит, работа режиссеров этого «музея, вышедшего на улицу», всех участников шествия - плоды почти исключительно самодеятельности. Более того, участие в шествии «Эскалад» считается большой честью, к нему м допускаются лица, совершившие аморальные поступки. А школьники получают право дефилировать в «Эскаладе» лишь при хороших отметках.

…Участники шествия заполняют тесную площадь. При свете факелов конный герольд громко читает старинную хронику с описанием дерзкой попытки герцога Савойского захватить город и ратных дел женевцев. Мерно, тяжело ударяет колокол собора Сен-Пьер, находящегося рядом: «Слава нашим предкам, отстоявшим город!» - восклицает герольд под звон копий и алебард. И все, кто стоит на площади, и участники кортежа и зрители - поют старый женевский гимн «Се ке Анно» на забытом местном диалекте французского языка.

Надо сказать, что швейцарцы вообще очень привержены к театрализованным шествиям в память тех или иных событий прошлого и к праздникам фольклорно-бытового характера. Кажется, нет города, в котором не устраивались бы хоть раз в году «свои» празднества или костюмированные шествия, порой превращающиеся в целые спектакли. В Женеве это «Эскалад», годовщина вступления в конфедерацию, и летний (в августе) праздник Женевы. В Цюрихе - прощание с зимой. В Альтдорфе разыгрываются эпизоды из жизни легендарного стрелка и патриота Вильгельма Телля. В Мартиньи - праздник старинных «устрашающих» больших масок (по сюжетам сказок и легенд этого района страны). В Невшателе, Веве, Морже и ряде других городов - праздники по случаю окончания сбора винограда. В Базеле - февральский двухдневный карнавал, тоже с костюмированным шествием. В таких исторических и фольклорных праздниках участвуют сотни людей, а зрителей - тысячи, если не десятки тысяч. Существуют специальные добровольные общества, члены которых подготавливают эти праздники и являются в них главными действующими лицами. В обществах много студенческой молодежи, школьников, педагогов, домохозяек. Местные музеи выделяют на время празднеств некоторые свои экспонаты. Остальной реквизит приобретается или изготавливается на средства общества.

«Общество старых гренадеров»

В Женеве участником многих празднеств является «Общество старых гренадеров». Когда устраивается какое-нибудь шествие, они мерно шагают по четверо в ряд плотным строем, в мундирах и киверах XVIII века, с кремневыми ружьями на плече, с саблями и патронташами у пояса. Впереди взвода «старых гренадеров» - офицер со шпагой. Первая четверка солдат - это саперы в длинных белых фартуках с топорами в руках. На торжественных церемониях под открытым небом в честь того или иного события «старые гренадеры» разом вскидывают вверх ружья и палят в воздух. И тогда высоко взлетают войлочные пыжи, а стоящие поблизости представительницы слабого пола затыкают пальцами уши. У «старых гренадеров» есть своя штаб-квартира, кафе, где они традиционно собираются на дружеские вечеринки.

То, что многие празднества историко-фольклорного характера прививают интерес к истории страны, воспитывают у молодежи гордость за таких славных сынов швейцарского народа, как Вильгельм Телль, или Винкельрид, или три участника клятвы при Грютли, представляется бесспорным. Но то, что к этому примешивается изрядная толика коммерции, что владельцы гостиниц, ресторанов, кафе, станций по обслуживанию автомобилей, магазинов, торгующих сувенирами и открытками, основательно наживаются на этих историко-фольклорных празднествах, тоже не подлежит сомнению. «Что вы хотите, - сказал нам один наш швейцарский знакомый, преподаватель истории в университете, - львиную долю расходов по организации праздников берет на себя в каждом городе «инициативный синдикат».